— Марин, лучше не бери эту тарелку. Там салат с майонезом, а тебе такое нельзя, — бросил Артём, даже не глядя на меня, и засмеялся.
На летней веранде за столом собрались двенадцать человек. Шашлык, который я мариновала и жарила сама, салат, приготовленный мной же. Всё по рецептам, выверенным годами.
Семь лет одно и то же. С той первой встречи, когда Костя привёл Артёма знакомиться, а тот взглянул на меня сверху вниз и присвистнул: «У Кости вкус на женщин с формами». Я тогда улыбнулась, посчитав это шуткой. Как же я ошибалась.
Мы с Костей поженились восемь лет назад. Мне было сорок, ему — тридцать восемь. Оба уже имели по одному браку. Моя сеть кондитерских «Сладкое дело» к тому моменту имела две точки. Костя работал инженером. Артём — друг Кости с детства, почти брат. Именно поэтому я так долго терпела его шуточки.
В тот вечер я поставила на стол последнюю тарелку с запечёнными овощами и села рядом с Костей. Артём разливал вино. Лена, его жена, как всегда молча сидела напротив.
— Марин, тебе бы к лету похудеть, — произнёс Артём, и тишина накрыла стол. Костя положил руку мне на колено: «Терпение. Он не со зла». Я взяла бокал и посмотрела на него спокойно.
— Артём, ты знаешь, что твоё агентство до сих пор не рассчиталось по офисному кредиту? — спросила я, ровно, без эмоций. Его улыбка на мгновение помутнела, затем он снова рассмеялся.
Поздно вечером, когда все разъехались, я мыла посуду. Костя обнял меня сзади.
— Прости его. Он просто такой.
— Я знаю, какой он, — ответила я. — Но «он такой» — это не оправдание.
Через месяц Артём пригласил нас на день рождения. Я испекла трёхъярусный торт, шесть часов работы. Костя осторожно донёс его до машины. На вечеринке Артём рассмеялся, посмотрел на меня и сказал:
— Торт шикарный. Только тебе бы не столько крема на себя наносить, а? — и похлопал по плечу.
Я стояла перед двадцатью людьми, держа четыре килограмма моего труда. Внутри щёлкнуло: замок закрылся.
— Артём, — сказала я ровно, — этот торт стоит двенадцать тысяч рублей. На него ушло шесть часов моей работы. Ты только что наговорил гадостей человеку, который сделал тебе подарок. Торт я забираю.
Я закрыла коробку. Тишина была ощутимой, словно вода капала где-то на кухне.
На следующее приглашение к бассейну я сначала не хотела ехать, но Костя убедил: друзья, воспоминания, встречи. Я пришла в закрытом купальнике и тунике. Первые часы всё было спокойно. Потом Артём подошёл, встал за моей спиной и крикнул:
— Дура жирная! А ну давай в воду!
Он толкнул меня в бассейн. Хлор, мокрая туника, телефон утонул. Взгляд восемнадцати гостей. Я поднялась сама, руки не дрожали.
— Артём, — ровно, — ты столкнул меня без согласия, испортил телефон на восемьдесят тысяч. Жду перевод до завтра.
Тишина. Костя рядом. Я чувствовала холодную, ясную злость, которая превращается в силу.
Деньги так и не пришли. Через неделю у нас был домашний ужин с потенциальными партнёрами. Артём пришёл. За столом, на десерт, он снова начал про мой вес и аппетит. Я встала, взяла телефон и позвонила Вике:
— Завтра расторгаем все договоры с «Бриз Медиа». Причина: неудовлетворительное качество коммуникации. Все пять точек. Новый подрядчик найдётся в неделю.
Артём не понимал, Лена молчала, Костя смотрел на меня. Я села обратно, взяла тарталетку, вкус идеален. Я осталась собой довольна.
Прошло два месяца. Артём лишился контрактов, сократил сотрудников, переехал в меньший офис. За наш стол больше не садился. И мне спокойно. Впервые за семь лет — по-настоящему спокойно.
Я перегнула, расторгнув контракты при его партнёрах? Или он сам к этому шёл семь лет через шестьдесят унижений и бассейн? Решение было моё — уверенное, прямое, без страха, без оправданий. Я осталась хозяйкой своей жизни и работы.
